Архив рубрики «Эскизы»
Франкфурт. Глава I
Утренний рейс Москва – Ганновер
Московский рейс, наконец, стал заходить на посадку: немецкие диспетчеры ганноверского аэропорта вздохнули с облегчением – самолёт российские лётчики таки посадили. Хоть и подвергались российские самолёты жесточайшей проверке, но европейцы ждут от русских всё время некого подвоха, и диспетчеры, узнав, что в самолёте стоят неисправные запчасти или компании обошли службы проверки – нисколько не удивились бы. Потому сажая российские рейсы, испытывали всякий раз, лёгкое жжение в коленях: а мало ли!
И последний рейс дождливым августовским утром, исключением не был: за тридцать минут до посадки, пилоты «попросили» наземные службы быть начеку. Официального сигнала тревоги с неба не было, но диспетчеры внутренне напряглись: мало ли!
Франкфурт. Глава II
Умирание…
«Я с этим умиранием вживаюсь, на двух недостижимых полюсах…» – за плечами моими замаячил мой ангел: если душа заснула, это ещё не значит, что умерла. А Ангелы мои спасут меня и сохранят мою душу. Самолёт же неумолимо падал, и в салоне загорелись сразу все датчики, все возможные. Я вжался в кресло и попросил мужчину, сидевшего впереди меня, сделать снимок напоследок! Мужчина поинтересовался, мол, а зачем, но отвечать времени не было – самолёт опять затрясло, и он приступил к съёмке.
Франкфурт. Глава III
13…
Поезд влетел на перрон, и, казалось, тормозить не собирается. Я прочитал последнее входящее сообщение на телефоне и как-то не смог прочувствовать того, что мечта сбылась. Что все мои сны, вдруг станут сейчас явью, станут былью! Я отталкивался от этого счастья, я от него отказывался, я все надеялся на то, что поезд не остановится и мы просто проедем сквозь этот перрон.
Прохладным утром
Прохладное утро, прозрачный намёк,
Ты так не постигла всей прелести строк.
Ты так и погибнешь в пучине любви:
Растратив все чувства, все силы, все сны!
Растратив впустую, забывши начало,
А он – как твой странник – стоял у причала!
В руках зажимая жалящие розы
И с верою в сердце, что грянут те грозы…
Он верил наивно, что ты – та святая!
Он верил беспечно, что ты – та другая!
Он верил так свято в мечту неземную,
Он верил как в Небо, что нашёл ту другую!
Ту светлую, чистую, дикую, яркую –
Мечтами сомненья сменились двояко,
А утро прохладой, дождём и началом
Расскажет, что лучше начать всё сначала!
Любовь и Испытания
(Черновик)
…очередное испытание этой жизни было пройдено. Он был горд сам за себя, за выход из ситуации с высоко поднятой головой. Сложив бумаги, ручки, прочие принадлежности, он покинул это серое и смутное здание, выйдя в огромную толпу многомиллионного города.
Он надеялся что многомиллионную: ему нужны были сейчас люди, чтобы делиться своей радостью – мир был окрашен сейчас совсем другими красками. Было только хорошо! Но улицы были пустынны, превратившись лишь в поток машин куда-то спешащих – с диким рёвом и спешной суетливостью, а те редкие прохожие, что шли ему навстречу радостей жизни не излучали и видимо не хотели: им нравился их серый мирок, с горсткой повседневных проблемок, кои становились в ранг проблем мирового масштаба.
Эх, люди, так и не научимся мыслить велико, хотя с другой стороны, если каждый будет мыслить умно то… то некому будет работать. Всё верно.
Отстранённое
Не дай, не дай, не дай мне упасть с небес!!!
Не урони, не обмани, не опоздай!
Полюби, прости, сохрани!
Сохрани любовь и убереги меня от ошибок – его пьяный бред сейчас записывал автоответчик его же телефона. Когда-то, в юности, учили умные учителя: если плохо, то нужно высказаться. Человеку, бумаге, диктофону – не суть важно. Высказаться, высказаться, вылиться и излиться, только человеку – это вряд ли. А на бумагу не было сейчас сил. Пальцы только и смогли сейчас, что набрать номер его собственного автоответчика и говорить туда, говорить, говорить, говорить, а что именно – это уже не было важным!
Исповедание (Разговор с…)
…как иногда сложно вырваться из спячки и открыть поутру хотя бы веко – Боже-боже, я наверно теперь буду бояться просыпаться. Хотя засыпать я боюсь тоже и не знаю даже чего больше. Страх, это дикий такой страх, при котором о любви, честно говоря, не может быть и речи. Там где страх любви, там только пустые старания и никчемные обещания – я так боюсь тишины, этот пустой, такой родной некогда дом, стал вдруг чужим и ненужным.
Исповедание (продолжение)
Исповедание…
… эта жизнь преподносит каждому из нас, всё новые и новые сюрпризы – приятные и не очень, жестокие и не совсем, долгожданные и абсолютно сколь неожиданные столь и не ожидаемые. Кажется: всё в порядке, жизнь идёт своим чередом что называется, дни бегут друг за другом, а за закатом солнца неизменно приходит тёмная ночь – но что-то случается, толи прошлой ночью, толи завтрашним днём и в одно мгновение твоя жизнь перестаёт быть твоей жизнью, быть той твоей жизнью что была ещё вчера и тебе невольно приходится понимать: тебе самому нужно меняться. Точка.
Сила Прощания
Тихое «Пока» прозвучало в тишине, нависшей над ними грозы: внутри была странная тяжесть и они чувствовали оба, что сейчас рванет и польёт – не полило. И не рвануло. Он положил трубку и в эту же ещё секунду подумал счастливо и беззаботно, будто ничего непонятно откуда идущего плохого и не было вовсе: «Я так люблю тебя».
Она посмотрела на трубку, из которой уже с минуту доносились гудки, и первой мыслью было отослать ему текстовое сообщение, с одним только словом текста: «Прощай»
Птица
(Прощание)
Я б давно уже тихо спился
Кабы водку я умел пить,
Но живёт во мне некая птица
Что так хочет, так хочет жить!
Я приду к себе тёмной ночью
Затворю за собою я дверь
В отражении зеркала точно,
Я увижу все боли потерь…